Архитектурное наследие XX в.
К началу XX века многие архитекторы ощущали противоречие между новыми методами строительства и традиционной эстетикой. На зданиях, построенных с применением металлического или железобетонного каркаса, исторический декор выглядел как фальшивка. Пропагандировавшийся движением Искусств и ремесел возврат к традиционным методам строительства и ремесленного производства не мог обеспечить новые потребности, и к тому же оказался экономически неконкурентноспособным. Выходом из этого тупика стал модернизм, нашедший новую эстетику в самой машине. Архитектура и дизайн, наконец, отвернулись от прошлого и стали смотреть в будущее.
Модернизм, основной стиль в архитектуре и дизайне на протяжении XX века, имеет несколько названий. Модернизм 1920-х годов в СССР обычно называют «авангардом», а более поздний – «функционализмом». В Америке распространено выражение «интернациональный стиль», а в других странах принято говорить о «Современном движении». Для модернистских зданий характерно преобладание геометрических форм, асимметричных композиций, плоских крыш, больших остекленных поверхностей, отсутствие декора и, во многих случаях, окрашенные в белый цвет стены. Как правило, современным материалам, таким, как сталь, бетон и стекло, отдается предпочтение перед деревом, камнем и кирпичом. Пространственная организация определяется функцией здания. Главный лозунг модернизма – «форма следует функции».
Аскетическая строгость модернизма требует определенных усилий для восприятия. Со второй половины 1920-х годов наряду с модернизмом развивался стиль ар деко, более декоративный и потому больше нравящийся широкой публике. Кроме того, во многих странах продолжала существовать традиционалистская неоклассическая архитектура. Три эти тенденции на протяжении XX века не существовали изолированно, а взаимодействовали и могли смешиваться в разных пропорциях.
Архитектура – самое социальное из искусств. В тоталитарных обществах практически единственным заказчиком является государство, и его идеология полностью определяет пути развития архитектуры. Режимы, установившиеся в 1930-х годах в России и Германии, отвергли модернизм, отдав предпочтение осовремененной неоклассике, лучше отвечавшей пропагандистским задачам. В качестве реакции, в странах «свободного мира» модернизм, с его прозрачностью и конструктивной честностью, стал ассоциироваться с ценностями демократии.
После Второй мировой войны чаша весов склонилась в пользу модернизма. Восстановление городов на большей части Европы опиралось на модернистские методы массового строительства, но СССР на протяжении послевоенного десятилетия символическое утверждение победы над нацизмом средствами неоклассической архитектуры считалось важнее удовлетворения практических нужд. Перелом произошел в 1955 году по инициативе Никиты Хрущева, чья программа демократизации политического строя включала срочное решение жилищной проблемы. Он потребовал отказа от «архитектурных излишеств» и перехода к массовому индустриальному домостроению. Модернизм снова возобладал в СССР по воле авторитарной власти – точно так же, как когда-то был запрещен. Монотонность массовой панельной застройки, заполонившей города с конца 1950-х годов, сильно испортила репутацию модернизма – теперь это движение ассоциируется с анонимной функциональностью.
Беспристрастно оценивать культурное наследие недавнего прошлого всегда непросто, тем более если это прошлое было таким драматичным, как в России, Германии и Италии двадцатого века. Архитектуру нередко судят заодно с режимом, при котором она была построена, и в случае советской архитектурой под удар попадают не только постройки сталинской эпохи, но и авангардные сооружения 1920-х годов, ассоциирующиеся с коммунистическими экспериментами над людьми. Со временем такое отношение теряет смысл – мало кто думает о том, что заказчиками многих шедевров итальянского Ренессанса были правители не менее жестокие и циничные, чем Сталин или Гитлер. Но шедевры двадцатого века еще дожидаются того времени, когда их станут судить по законам самой архитектуры.
Ожидание «реабилитации» в глазах общества отягощается тем обстоятельством, что многие модернистские сооружения изначально были рассчитаны на короткое время существования. Часто они строились из экспериментальных материалов, которые уже сильно разрушились, испортив облик зданий. В отличие от построенных из камня классических зданий, модернистские постройки не способны стареть красиво. Чтобы они продолжали хорошо выглядеть, их нужно регулярно приводить в порядок, а этого не происходит потому, что широкой публике и властям не очевидна их ценность. Образуется порочный круг, который очень трудно, но необходимо разорвать.
Россия уже утратила значительную часть своего наследия авангарда, но и в самой стране и за ее пределами в последнее время крепнет осознание того, что сохранившиеся здания нужно спасать, пока еще не поздно. Программа восстановления дома Наркомфина предполагает обращение к международному опыту реставрации построек модернизма, накопленному за последние двадцать лет. Хотя такого рода реставрация – развивающаяся наука, и хотя с каждым проектом связаны свои специфические сложности, в мировой практике есть уже много примеров, на которые можно опереться.
Анна Броновицкая, кандидат искусствоведения, доцент МАРХИ.